Artist Statement

В своей художественной практике я работаю с живописью, текстом, видео, перформансом и объектами. Меня интересует, как привычные образы, предметы и пространства меняют свои свойства и значения, оказываясь в непривычных отношениях друг с другом. В этих преобразованиях важны повторение, остранение, гротеск, случайность и нарушение ожидаемой логики происходящего.

Моя работа с изображением началась с цифрового искусства и генеративных алгоритмов, а ещё раньше — с экспериментальной электронной музыки. Этот опыт повлиял на мой интерес к структурам, вариациям, повторению и способам организации материала. С 2015 года я занимаюсь живописью, которая постепенно стала основным медиумом моей практики, сохранив при этом связь с другими способами художественного мышления.

В живописи меня интересует напряжение между узнаваемостью образа и возможностью его преобразования. Человеческие фигуры, предметы и архитектурные пространства сохраняют свои признаки, но перестают подчиняться привычным отношениям масштаба, перспективы и действия. В ранних сериях «Не портретное сходство» и «Сны профессора Доуэля» это проявлялось через деформацию и фрагментацию человеческого образа. В проектах «Три комнаты» и «Не думай про…» — через повторение, масштабирование, работу с найденными изображениями и выход живописи за пределы отдельного холста.

В сериях последних лет — «Люди и пространство», «Структурный взлом» и «Охотники за шариками» — внимание постепенно смещается от отдельных персонажей и предметов к отношениям между ними. Архитектура перестаёт быть фоном и становится самостоятельной пространственной системой. Воздушные шарики и соединяющие их нити образуют конфигурации, в которых линия, расстояние, натяжение и пустота приобретают не меньшее значение, чем изображённые объекты. Меня интересует момент, когда живописная композиция начинает существовать по собственной логике, не полностью совпадающей с исходным замыслом.

Параллельно я создаю концептуальные и перформативные проекты, в которых художественная работа нередко начинается с условного правила, вымышленной предпосылки или вмешательства в повседневную ситуацию. В «Письмах к Острову» реальная городская территория становится персонажем, с которым выстраиваются длительные отношения. В «Облунении» ритуалы и суеверия, связанные с Луной и деньгами, превращаются в реальные условия создания произведений. В блэкаутах найденные тексты подвергаются исключению и перестройке, образуя новые смысловые последовательности.

В этих проектах меня занимает возможность буквального осуществления того, что обычно существует лишь как метафора, фантазия или условность. Вымышленное может приобретать материальные последствия, а привычное действие — становиться странным при изменении обстоятельств или правил. Юмор и абсурд здесь не столько способы комментирования действительности, сколько возможность поставить под сомнение её кажущуюся очевидность.

Я не стремлюсь свести разные медиумы к единому художественному языку. Живопись, текст, видео и перформанс обладают собственными возможностями, которые не всегда взаимозаменяемы. Однако в разных формах работы меня возвращает интерес к неустойчивости привычного порядка вещей — к ситуациям, когда изображение, предмет, пространство или действие сохраняют узнаваемость, но начинают восприниматься иначе.

Важной частью моей практики остаётся участие в независимых художественных инициативах и самоорганизациях. С 2017 года я занимаюсь кураторством и организацией выставок: от Moving Gallery в Челябинске до сообщества «22» и московского «Пространства пространств». Параллельно я пишу об искусстве — обзоры выставок, критические тексты и статьи для художественных изданий, включая «Художественный журнал». Для меня это разные, но взаимосвязанные способы участия в художественном процессе: создание произведений, организация условий для их появления и показа, а также критическое осмысление искусства. Эти занятия не обязательно становятся частью моих произведений, но влияют на то, как я воспринимаю художественную среду и собственную работу.