ПБШ — Пост-блэкауты по Швейку
2025 -…
Серия работает с оригинальными страницами издания романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» 1978 года как с визуальным и языковым материалом. Текст подвергается вычёркиванию, редактированию и графическому вмешательству, превращаясь в гибрид между поэзией, изображением и инструкцией. Проект исследует трансформацию литературного архива в новый художественный язык.
В отличие от классического блэкаута, ориентированного на поэтическое высказывание, «пост-блэкауты» работают с книгой как с визуальным и материальным объектом. Здесь важен не результат чтения, а сама процедура редактирования, след вмешательства и трансформация страницы в автономный художественный образ.
Дополнительный слой задаёт географический и исторический резонанс: в период Гражданской войны Гашек находился на Урале и был вовлечён в советский проект, что связывает исходный текст с родной территорией автора (Челябинск) и превращает работу с книгой в форму повторного возвращения архива в пространство.
Серия ПБШ выросла из проекта «Письма к Острову» (2021-2025), в рамках которого был сформирован персонаж Острова доктора Швейка и впервые использованы коллажные работы с фрагментами текстов и иллюстраций из книги Ярослава Гашека. В новом проекте этот подход трансформировался в самостоятельный метод пост-блэкаута, направленный на систематическое художественное редактирование литературного архива.
26×17 см., 2025-20026 гг, маркер, карандаш, страницы книги «Похождения бравого солдата Швейка»
ПБШ-1
26×17 см., 2025-20026 гг, маркер, карандаш, страницы книги «Похождения бравого солдата Швейка»
Иногда текст сам собирается в короткий абсурдный сценарий. В этой странице осталась почти одна реплика:
«Лошади почувствовали — сегодня, завтра или послезавтра — разговоры о консервах».
Остальное было зачеркнуто и перекрыто. И вместе с текстом начала меняться и сама иллюстрация. Чёрные линии не просто закрывают исходную иллюстрацию, а перехватывают её, стекают вниз, превращаются почти в отдельный организм/поток, как будто изображение заражено или переписано заново.
Есть и ещё один слой, почти бытовой и региональный. В Челябинске и вообще на Урале конина — не абстракция, а вполне реальный деликатес (у башкир, татар), как и в соседнем Казахстане. Поэтому связка «лошади → консервы» звучит не только абсурдно, но и чуть слишком буквально. Как напоминание о том, что любой образ может внезапно оказаться материалом. Иногда — художественным. Иногда — вполне консервированным.
Люблю в этой серии, что она собирается не как иллюстрация к Швейку, а как параллельный слой — будто текст прожил ещё одну жизнь и стал графикой.
Иногда думаю, что блэкаут — это вообще способ слушать теrст / книгу внимательнее. Когда убираешь почти всё, остаётся самое странное и самое живое.
